Articles

Objective. The aim of this study was to examine the relationship between immersion in the internet environment and characteristics of metacognitive sphere of adolescents and youth. Design. The sample consisted of 75 adolescents and young aged 15-21 from the Central Federal District of the Russian Federation. To determine the overall immersion in the internet environment, the questionnaire “Index of Immersion in the Internet Environment” by L.A. Regush was used. To study the characteristics of the metacognitive sphere “The Self-Assessment of Metacognitive Knowledge and Metacognitive Activity” by M.M. Kashapov and Yu.V. Skvortsova was used. The data were analysed using correlation and linear regression analysis. Results. The characteristics of the metacognitive sphere (metacognitive knowledge, activity, concentration, acquisition of information) in adolescents and youth significantly correlate inversely with immersion in the internet environment and the extent of digital consumption (behaviour component of immersion), but are not related to digital competence and emotional attitude to the internet environment. The behaviour component of the immersion could make a significant contribution to the development of the metacognitive sphere. Conclusion. Digital environment may contribute to the development of the metacognitive sphere among adolescents and youth. Simultaneously, advanced metacognitions can enable to differentiate between positive and negative aspects of digitalisation and to use digital resources effectively. But we note several limitations of this study, such as a small sample size, and the characteristics of the sample. The findings emphasise the importance of future research on the developmental characteristics of the metacognitive sphere in adolescents in relation to the processes of digital transformation of social-cultural situation.

Highlights

• Age-related characteristics can be regarded as a key factor for the “immersion in the internet environment - metacognition” vector. For adolescents and youth, it is more appropriate to consider immersion in the internet environment as predictors of developing the metacognitive sphere than vice versa.
• The overall immersion in the internet environment and its digital consumption decreases with increasing manifestations of metacognition characteristics.
• The metacognitive sphere of a personality in adolescence has partial connections with the components of immersion in the internet environment. The behavioural component is negatively related, and the emotional and cognitive components do not show a direct connection.

Актуальность. Быстрые темпы технологического прогресса и неразрывно связанная с ним цифровизация поднимают актуальные вопросы значения цифровой среды в развитии личности ребенка и наличия психологических особенностей, позволяющих детям наилучшим образом использовать цифровые возможности. Метакогниции как часть познавательной сферы развития подростка, с одной стороны, могут быть ресурсом для регуляции взаимодействия с цифровой реальностью, с другой – результатом развития в цифровом пространстве. Цель. Исследование направлено на изучение взаимосвязи между погруженностью в интернет-среду и характеристиками метакогнитивной сферы подросткового и юношеского возраста. Дизайн. Выборку составили 75 подростков и юношей в возрасте 15–21 года из Центрального федерального округа Российской Федерации. Для определения общей погруженности в интернет-среду использовался опросник «Индекс погруженности в интернет-среду» Л.А. Регуш. Для изучения характеристик метакогнитивной сферы применялась «Самооценка метакогнитивных знаний и метакогнитивной активности» М.М. Кашапова, Ю.В. Скворцовой. Данные были проанализированы с помощью корреляционного и линейного регрессионного анализа. Результаты. В подростково-юношеском возрасте характеристики метакогнитивной сферы (метакогнитивные знания, активность, концентрация, приобретение информации) отрицательно коррелируют с общей погруженностью в интернет-среду и степенью цифрового потребления (поведенческий компонент погруженности), но не связаны с когнитивным и эмоциональным компонентами погруженности в интернет-среду. Поведенческий компонент погруженности может становиться предиктором развития метакогнитивной сферы. Вывод. В подростково-юношеском возрасте цифровая среда может способствовать развитию метакогнитивной сферы. А развитые метакогнитивные способности позволяют различать позитивные и негативные аспекты цифровизации и эффективно использовать цифровые ресурсы. Некоторые ограничения исследования (небольшой объем выборки и ее характеристики) подчеркивают важность дальнейшего изучения роли характеристик метакогнитивной сферы в связи с процессами цифровой трансформации социокультурной ситуации.

Ключевые положения

• Возрастные особенности можно рассматривать как ключевой фактор для вектора «погруженность в интернет-среду – метакогниции»: в подростковом и юношеском возрасте скорее погруженность в интернет-среду вносит вклад в развитие метакогниций, нежели метакогнитивные характеристики – в регуляцию погруженности в цифровую среду.
• Общая погруженность в интернет-среду и цифровое потребление уменьшается при повышении проявлений характеристик метакогнитивной сферы.
• Метакогнитивная сфера личности в подростковом возрасте имеет парциальные связи с компонентами погруженности в интернет-среду: поведенческий компонент связан отрицательно, эмоциональный и когнитивный компоненты не демонстрируют прямой связи.

Origines. Les progrès technologiques rapides et la numérisation croissante de l’enfance soulèvent des questions quant à l’influence des environnements numériques sur le développement de la personnalité de l’enfant, ainsi qu’aux caractéristiques psychologiques, dans les différentes sphères du développement, qui permettent aux enfants de tirer le meilleur parti des opportunités offertes par le numérique. La métacognition, en tant que composante de la sphère cognitive du développement à l’adolescence, peut à la fois constituer une ressource et se développer au sein de l’environnement numérique. Objectif. Cette étude visait à examiner la relation entre l’immersion dans l’environnement Internet et les caractéristiques de la sphère métacognitive chez les adolescents et les jeunes. Conception. L’échantillon était composé de 75 adolescents et jeunes âgés de 15 à 21 ans provenant du District fédéral central de la Fédération de Russie. Afin d’évaluer le niveau global d’immersion dans l’environnement Internet, le questionnaire Index of Immersion in the Internet Environment élaboré par L. A. Regush a été utilisé. Pour étudier les caractéristiques de la sphère métacognitive, les auteurs ont utilisé l’instrument de L'Auto-évaluation des Connaissences et Activité Metacognitive de M. M. Kashapov et Yu. V. Skvortsov. Les données ont été analysées à l’aide de méthodes de corrélation et de régression linéaire. Résultats. Les caractéristiques de la sphère métacognitive (connaissances métacognitives, activité métacognitive, concentration et acquisition d’informations) chez les adolescents et les jeunes présentent une corrélation négative significative avec l’immersion dans l’environnement Internet et l’intensité de la consommation numérique (composante comportementale de l’immersion). En revanche, elles ne sont pas liées à la compétence numérique ni à l’attitude émotionnelle envers l’environnement Internet. La composante comportementale de l’immersion pourrait contribuer de manière significative au développement de la sphère métacognitive. Conclusion. L’environnement numérique peut contribuer au développement de la sphère métacognitive chez les adolescents et les jeunes. Parallèlement, des capacités métacognitives avancées peuvent permettre de distinguer les aspects positifs et négatifs de la numérisation et d’utiliser efficacement les ressources numériques. Toutefois, cette étude présente plusieurs limites, notamment la taille réduite de l’échantillon et certaines caractéristiques propres à celui-ci. Les résultats soulignent l’importance de futures recherches portant sur les caractéristiques développementales de la sphère métacognitive à l’adolescence dans le contexte des processus de transformation numérique de la situation socioculturelle.

Points principaux

• Les caractéristiques liées à l’âge peuvent être considérées comme un facteur clé dans la relation entre l’immersion dans l’environnement Internet et la métacognition. Chez les adolescents et les jeunes, il est plus pertinent de considérer l’immersion dans l’environnement Internet comme un prédicteur du développement de la sphère métacognitive plutôt que l’inverse.
• Le niveau global d’immersion dans l’environnement Internet ainsi que la consommation numérique diminuent à mesure que les caractéristiques métacognitives se développent.
• La sphère métacognitive de la personnalité à l’adolescence présente des liens partiels avec les composantes de l’immersion dans l’environnement Internet. La composante comportementale est associée négativement à la métacognition, tandis que les composantes émotionnelle et cognitive ne montrent pas de relation directe.

Antecedentes. El rápido progreso tecnológico y la creciente digitalización de la infancia suscitan interrogantes acerca de cómo los entornos digitales influyen en el desarrollo de la personalidad del niño, así como acerca de qué características psicológicas, en las distintas esferas del desarrollo, permiten a los niños aprovechar de la mejor manera posible las oportunidades digitales. La metacognición, como parte de la esfera cognitiva del desarrollo adolescente, puede, por un lado, constituir un recurso y, por otro, desarrollarse en el entorno digital. Objetivo. El objetivo de este estudio fue examinar la relación entre la inmersión en el entorno Internet y las características de la esfera metacognitiva de adolescentes y jóvenes. Diseño. La muestra estuvo compuesta por 75 adolescentes y jóvenes de 15 a 21 años del Distrito Federal Central de la Federación de Rusia. Para determinar la inmersión global en el entorno Internet, se utilizó el cuestionario "Índice de Inmersión en el Entorno Internet" de L.A. Regush. Para el estudio de las características de la esfera metacognitiva, se empleó la "Autoevaluación del Conocimiento Metacognitivo y la Actividad Metacognitiva" de M.M. Kashapov y Yu.V. Skvortsov. Los datos se analizaron mediante análisis de correlación y de regresión lineal. Resultados. Las características de la esfera metacognitiva (conocimiento metacognitivo, actividad, concentración, adquisición de información) en adolescentes y jóvenes correlacionan de manera inversa y significativa con la inmersión en el entorno Internet y con el grado de consumo digital (componente conductual de la inmersión), pero no se relacionan con la competencia digital ni con la actitud emocional hacia el entorno Internet. El componente conductual de la inmersión podría realizar una contribución significativa al desarrollo de la esfera metacognitiva. Conclusión. El entorno digital puede contribuir al desarrollo de la esfera metacognitiva en adolescentes y jóvenes. Simultáneamente, unas metacogniciones avanzadas pueden permitir diferenciar entre los aspectos positivos y negativos de la digitalización y utilizar los recursos digitales de manera eficaz. No obstante, señalamos varias limitaciones de este estudio, como el tamaño reducido de la muestra y las características particulares de la misma. Los hallazgos subrayan la importancia de futuras investigaciones sobre las características evolutivas de la esfera metacognitiva en adolescentes en relación con los procesos de transformación digital de la situación sociocultural.

Destacados

• Las características etarias pueden considerarse un factor clave para el vector "inmersión en el entorno Internet – metacognición". En adolescentes y jóvenes, resulta más apropiado considerar la inmersión en el entorno Internet como predictora del desarrollo de la esfera metacognitiva que a la inversa.
• La inmersión global en el entorno Internet y su consumo digital disminuyen a medida que aumentan las manifestaciones de las características metacognitivas.
• La esfera metacognitiva de la personalidad en la adolescencia presenta conexiones parciales con los componentes de la inmersión en el entorno Internet. El componente conductual se relaciona de forma negativa, mientras que los componentes emocional y cognitivo no muestran una conexión directa.

Objective. This study examined the effectiveness of Trauma-focused Cognitive Behavioural Therapy (TF-CBT) in managing psychological distress among orphaned adolescents in Ibadan, with additional focus on the moderating role of social support. Design. Grounded in John Bowlby's Attachment Theory, this research employed an experimental design with pretest-posttest methodology. Three Local Government Areas in Ibadan were randomly selected, with one orphanage randomly chosen from each LGA using simple random sampling techniques. Seventy-one adolescents were screened using the Kessler Psychological Distress Scale (α = 0.81), with 57 participants scoring above the threshold of 30.0 selected for inclusion. Participants were randomly assigned to TF-CBT intervention (n = 39) and Control groups (n = 18). Data collection used validated instruments: the Children and Adolescents' Psychological Distress Scale (α = 0.74), and the Multidimensional Scale of Perceived Social Support (MSPSS) (α = 0.87). The eight-week intervention was implemented with quantitative data analysed using Analysis of Covariance (ANCOVA) at 0.05 significance level. Results. Participants averaged 14.02±1.67 years, with 61.4% female. Results demonstrated a significant main effect of TF-CBT on psychological distress (F(1, 44) = 26.38, partial η² = 0.47), indicating a large effect size. The TF-CBT group achieved substantial reduction in psychological distress (M = 16.20) compared to the Control group (M = 26.10). Social support showed no significant main effect, nor were interaction effect significant. Conclusion. Trauma-focused Cognitive Behavioural Therapy demonstrated significant effectiveness in reducing psychological distress among orphaned adolescents in Ibadan Metropolis, Nigeria. These findings provide evidence-based guidance for counselling psychologists to incorporate this therapeutic approach into treatment protocols for this vulnerable population.

Highlights

• Trauma-Focused Cognitive Behavioural Therapy (TF-CBT) produced a large and statistically significant reduction in psychological distress among orphaned adolescents in Nigeria.
• Adolescents receiving TF-CBT achieved substantially lower post-intervention distress scores compared to the untreated control group.
• Social support did not exert a significant main or interaction effect on psychological distress outcomes, suggesting that TF-CBT’s benefits operate independently of perceived social support levels.
• Findings support the integration of structured, evidence-based TF-CBT programmes into orphanage care settings across Nigeria and similar low- and middle-income contexts.

Актуальность. Психологический дистресс представляет собой критическую проблему психического здоровья среди подростков, воспитывающихся в детских домах, при этом наиболее тяжелые последствия наблюдаются у несовершеннолетних в метрополии Ибадан (Нигерия). Данная уязвимая категория молодежи лишена традиционной системы семейной поддержки, что обусловливает высокий уровень психологического дистресса, связанного с комплексной травмой, переживанием отвержения и институциональными трудностями. Несмотря на то, что в предшествующих исследованиях были выявлены каузальные и превентивные факторы, количество работ, посвященных психотерапевтическим вмешательствам, остается крайне ограниченным. Цель. Настоящее исследование было направлено на изучение эффективности травма-фокусированной когнитивно-поведенческой терапии (ТФ-КПТ) в коррекции психологического дистресса у подростков, оставшихся без попечения родителей в Ибадане (Нигерия), а также на анализ опосредующей роли социальной поддержки в данном процессе. Дизайн. Исследование, выполненное в парадигме теории привязанности Джона Боулби, предусматривало экспериментальный план с использованием методологии претеста и посттеста. С применением метода простой случайной выборки были отобраны три административных района местного уровня в Ибадане, после чего из каждого района был выбран по одному детскому дому. Первичный скрининг с использованием шкалы психологического дистресса Кесслера (α = 0,81) прошел 71 подросток, из которых 57 респондентов, набравших более 30,0 баллов, были включены в финальную выборку. Участники были рандомизированы в группу ТФ-КПТ (n = 39) и контрольную группу (n = 18). Сбор данных осуществлялся с помощью валидизированных инструментов: шкалы психологического дистресса для детей и подростков (α = 0,74) и многомерной шкалы воспринимаемой социальной поддержки (MSPSS) (α = 0,87). Восьминедельное интервенционное воздействие сопровождалось количественным анализом данных с применением ковариационного анализа (ANCOVA) при уровне значимости 0,05. Результаты. Средний возраст участников составил 14,02 ± 1,67 года, при этом доля лиц женского пола достигла 61,4 %. Установлен значимый основной эффект ТФ-КПТ на уровень психологического дистресса (F(1, 44) = 26,38, частная η² = 0,47), что свидетельствует о высокой величине эффекта. В группе ТФ-КПТ зафиксировано существенное снижение показателей дистресса (M = 16,20) по сравнению с контрольной группой (M = 26,10). Статистически значимого основного эффекта социальной поддержки, равно как и взаимодействия факторов, выявлено не было. Вывод. Травма-фокусированная когнитивно-поведенческая терапия продемонстрировала значимую эффективность в снижении уровня психологического дистресса у подростков из детских домов в метрополии Ибадан (Нигерия). Полученные результаты предоставляют практикующим психологам-консультантам эмпирически обоснованные рекомендации по внедрению данного терапевтического подхода в протоколы лечения для указанной уязвимой группы населения.

Ключевые положения

• Травма-фокусированная когнитивно-поведенческая терапия (ТФ-КПТ) обеспечила высокий и статистически значимый эффект в снижении психологического дистресса у подростков в Нигерии, лишенных родительского попечения.
• В группе реципиентов ТФ-КПТ зафиксированы значительно более низкие показатели пост-интервенционного дистресса по сравнению с нелеченой контрольной группой.
• Социальная поддержка не оказала значимого основного или опосредующего эффекта на показатели психологического дистресса, что позволяет предположить автономность терапевтических эффектов ТФ-КПТ по отношению к уровню воспринимаемой социальной поддержки.
• Результаты обосновывают необходимость интеграции структурированных, доказательных программ ТФ-КПТ в систему психосоциального сопровождения в детских домах на территории Нигерии и в аналогичных условиях стран с низким и средним уровнем дохода.

Origines. La détresse psychologique constitue un problème majeur de santé mentale chez les adolescents vivant en orphelinat, ceux de la métropole d’Ibadan, au Nigéria, étant particulièrement touchés. Ces jeunes vulnérables grandissent sans les systèmes traditionnels de soutien familial et sont confrontés à une détresse psychologique accrue résultant de traumatismes complexes, du rejet et des difficultés liées à l’institutionnalisation. Bien que des recherches antérieures aient identifié des facteurs de risque et de protection, les études d’intervention évaluant des traitements psychologiques demeurent relativement rares. Objectif. Cette étude a examiné l’efficacité de la Thérapie Cognitivo-Comportementale Axée sur le Traumatisme (TCC-T ou TF-CBT en anglais) dans la prise en charge de la détresse psychologique chez les adolescents orphelins d’Ibadan, tout en analysant le rôle modérateur du soutien social. Conception. Fondée sur la théorie de l’attachement de John Bowlby, cette recherche a adopté un plan expérimental avec une méthodologie prétest-posttest. Trois zones d’administration locale (Local Government Areas) d’Ibadan ont été sélectionnées aléatoirement, puis un orphelinat a été choisi au hasard dans chacune d’elles selon une procédure d’échantillonnage aléatoire simple. Soixante et onze adolescents ont été évalués à l’aide de l’échelle de détresse psychologique de Kessler (α = 0,81), parmi lesquels 57 participants ayant obtenu un score supérieur au seuil de 30,0 ont été retenus pour l’étude. Les participants ont été répartis aléatoirement entre un groupe bénéficiant de l’intervention TCC-T (n = 39) et un groupe témoin (n = 18). Les données ont été recueillies à l’aide d’instruments validés : l’Échelle de détresse psychologique pour enfants et adolescents (α = 0,74) et l’Échelle multidimensionnelle du soutien social perçu (Multidimensional Scale of Perceived Social Support, MSPSS ; α = 0,87). L’intervention s’est déroulée sur huit semaines et les données quantitatives ont été analysées au moyen d’une analyse de covariance (ANCOVA) avec un seuil de signification de 0,05. Résultats. . Les participants étaient âgés en moyenne de 14,02 ± 1,67 ans, dont 61,4 % de filles. Les résultats ont révélé un effet principal significatif de la TCC-T sur la détresse psychologique (F(1, 44) = 26,38 ; η² partiel = 0,47), indiquant une taille d’effet importante. Le groupe TCC-T a présenté une réduction substantielle de la détresse psychologique (M̄ = 16,20) par rapport au groupe témoin (M̄ = 26,10). Le soutien social n’a montré ni effet principal significatif ni effet d’interaction significatif. Conclusion. La thérapie cognitivo-comportementale axée sur le traumatisme a démontré une efficacité significative dans la réduction de la détresse psychologique chez les adolescents orphelins de la métropole d’Ibadan, au Nigéria. Ces résultats fournissent des données probantes permettant aux psychologues-conseillers d’intégrer cette approche thérapeutique dans les protocoles de prise en charge de cette population particulièrement vulnérable.

Points principaux

• La thérapie cognitivo-comportementale axée sur le traumatisme (TCC-T) a entraîné une réduction importante et statistiquement significative de la détresse psychologique chez les adolescents orphelins au Nigéria (η² = 0,47).
• Les adolescents ayant bénéficié de la TCC-T ont obtenu des scores de détresse post-intervention nettement inférieurs (M̄ = 16,20) à ceux du groupe témoin non traité (M̄ = 26,10).
• Le soutien social n’a exercé ni effet principal significatif ni effet d’interaction sur les niveaux de détresse psychologique, ce qui suggère que les bénéfices de la TCC-T sont indépendants du niveau de soutien social perçu.
• Les résultats soutiennent l’intégration de programmes structurés de TCC-T fondés sur des données probantes dans les établissements d’accueil pour orphelins au Nigéria ainsi que dans d’autres contextes à revenu faible ou intermédiaire similaires.

Antecedentes. El malestar psicológico representa un desafío crítico para la salud mental entre los adolescentes que viven en orfanatos, afectando de manera particularmente severa a aquellos de la Metrópolis de Ibadán, en Nigeria. Estos jóvenes vulnerables transitan su vida sin los sistemas de apoyo familiar tradicionales, experimentando un malestar psicológico acentuado derivado de traumas complejos, rechazo y dificultades institucionales. Si bien investigaciones previas han identificado factores causales y protectores, los estudios de intervención que examinan tratamientos psicológicos siguen siendo notablemente escasos. Objetivo. Este estudio examinó la eficacia de la Terapia Cognitivo-Conductual Centrada en el Trauma (TF-CBT, por sus siglas en inglés) para el manejo del malestar psicológico en adolescentes huérfanos de Ibadán, con atención adicional al papel moderador del apoyo social. Diseño. Fundamentado en la Teoría del Apego de John Bowlby, esta investigación empleó un diseño experimental con metodología pretest-postest. Se seleccionaron aleatoriamente tres Áreas de Gobierno Local en Ibadán, y de cada una se eligió aleatoriamente un orfanato mediante técnicas de muestreo aleatorio simple. Se evaluó a 71 adolescentes mediante la Escala de Malestar Psicológico de Kessler (α = 0,81), seleccionándose para su inclusión a 57 participantes que obtuvieron una puntuación superior al umbral de 30,0. Los participantes fueron asignados aleatoriamente al grupo de intervención TF-CBT (n = 39) y al grupo control (n = 18). La recogida de datos se realizó mediante instrumentos validados: la Escala de Malestar Psicológico para Niños y Adolescentes (α = 0,74) y la Escala Multidimensional de Apoyo Social Percibido (MSPSS, por sus siglas en inglés) (α = 0,87). La intervención tuvo una duración de ocho semanas y los datos cuantitativos se analizaron mediante Análisis de Covarianza (ANCOVA) con un nivel de significación de 0,05. Resultados. Los participantes tenían una media de edad de 14,02 ± 1,67 años, con un 61,4 % de mujeres. Los resultados demostraron un efecto principal significativo de la TF-CBT sobre el malestar psicológico (F(1, 44) = 26,38, η² parcial = 0,47), lo que indica un tamaño del efecto grande. El grupo de TF-CBT logró una reducción sustancial del malestar psicológico (M = 16,20) en comparación con el grupo control (M = 26,10). El apoyo social no mostró un efecto principal significativo, y tampoco resultaron significativos los efectos de interacción. Conclusión. La Terapia Cognitivo-Conductual Centrada en el Trauma demostró una eficacia significativa en la reducción del malestar psicológico en adolescentes huérfanos de la Metrópolis de Ibadán, Nigeria. Estos hallazgos proporcionan una orientación basada en la evidencia para que los psicólogos clínicos y consejeros incorporen este enfoque terapéutico en los protocolos de tratamiento para esta población vulnerable.

Destacados

• La Terapia Cognitivo-Conductual Centrada en el Trauma (TF-CBT) produjo una reducción grande y estadísticamente significativa del malestar psicológico en adolescentes huérfanos de Nigeria.
• Los adolescentes que recibieron TF-CBT alcanzaron puntuaciones de malestar post-intervención sustancialmente más bajas en comparación con el grupo control no tratado.
• El apoyo social no ejerció un efecto principal ni de interacción significativo sobre los resultados de malestar psicológico, lo que sugiere que los beneficios de la TF-CBT operan independientemente de los niveles de apoyo social percibido.
• Los hallazgos respaldan la integración de programas estructurados de TF-CBT basados en la evidencia en los entornos de atención en orfanatos en Nigeria y en contextos similares de ingresos bajos y medios.

Objective. To identify which of three factors – digital activity patterns, social comparison orientation, or self-image structure – significantly contributes to psychological well-being in adolescents aged 15–18 years. Design. Cross-sectional study with N = 70 (35 male, 35 female). Instruments: digital activity questionnaire; Semantic Differential (Real, Ideal, Virtual Self); EPOCH well-being scale; INCOM social comparison scale. Spearman correlations and multiple linear regression were used. Results. Median screen time was 6 hours/day with no correlation with well-being (p > 0.05). Most participants (74.3%) showed moderate well-being, 18.6% low, 7.1% high. Real Self-Evaluation was the only significant predictor (β = 0.489, p < 0.001), explaining 23.9% of variance. Neither INCOM total nor its ability/opinion subscales predicted well-being. Screen time did not enter the regression model. Conclusion. Well-being in the digital environment is determined by self-image structure, not by digital activity or social comparison. The digital environment acts as a context, not a determinant. Interventions should focus on self-acceptance rather than screen time reduction.

Highlights

• Real Self-Evaluation is the only significant predictor of adolescent well-being in the digital environment.
• Screen time and social comparison orientation (ability and opinion) do not predict well-being.
• The digital environment is a context, not a determinant.
• Positive real self-integrates Ideal and Virtual Self structures.
• Effective interventions should target self-acceptance, not screen time.

Актуальность. Цифровая среда является естественной частью развития подростков. Эмпирические данные о связи экранного времени с психологическим благополучием остаются противоречивыми. В данном исследовании проверяется, что именно — цифровая активность, ориентация на социальное сравнение (способностей и мнений) или структура образа себя (Реальное, Идеальное, Виртуальное Я) — предсказывает психологическое благополучие старшеклассников. Цель. Определить, какой из трёх факторов — параметры цифровой активности, ориентация на социальное сравнение или структура образа себя — вносит значимый вклад в психологическое благополучие подростков 15–18 лет. Дизайн. Поперечное исследование (N = 70, 35 юношей, 35 девушек). Методики: опросник цифровой активности; семантический дифференциал (Реальное, Идеальное, Виртуальное Я); шкала благополучия EPOCH; шкала социального сравнения INCOM. Использованы корреляции Спирмена и множественный линейный регрессионный анализ. Результаты. Медианное экранное время составило 6 часов в день и не коррелировало с благополучием (p > 0,05). У большинства участников (74,3%) выявлен средний уровень благополучия, у 18,6% — низкий, у 7,1% — высокий. Единственным значимым предиктором выступила Оценка Реального Я (β = 0,489, p < 0,001), объясняя 23,9% дисперсии. Ни общий балл INCOM, ни его субшкалы (способности, мнения) не предсказывали благополучие. Экранное время не вошло в регрессионную модель. Вывод. Благополучие в цифровой среде определяется структурой образа себя, а не цифровой активностью или социальным сравнением. Цифровая среда выступает контекстом, а не детерминантой. Интервенции должны быть направлены на самопринятие, а не на сокращение экранного времени.

Ключевые положения

• Оценка Реального Я (самопринятие) является единственным значимым предиктором благополучия подростков в цифровой среде.
• Экранное время и ориентация на социальное сравнение (способности и мнения) не предсказывают благополучие.
• Цифровая среда выступает контекстом, а не детерминантой психологического благополучия.
• Положительное Реальное Я интегрирует структуры Идеального и Виртуального Я.
• Эффективные интервенции должны быть направлены на самопринятие, а не на сокращение экранного времени.

Origines. L’environnement numérique constitue une composante naturelle du développement à l’adolescence. Les résultats empiriques concernant le lien entre le temps passé devant les écrans et le bien-être psychologique demeurent contradictoires. Cette étude examine si l’activité numérique, l’orientation à la comparaison sociale (comparaison des capacités ou des opinions) ou la structure de l’image de soi (Soi réel, Soi idéal et Soi virtuel) permettent de prédire le bien-être psychologique chez les élèves du lycée. Objectif. Identifier lequel des trois facteurs suivants — les habitudes d’activité numérique, l’orientation à la comparaison sociale ou la structure de l’image de soi — contribue de manière significative au bien-être psychologique des adolescents âgés de 15 à 18 ans. Conception. Il s’agit d’une étude transversale réalisée auprès de 70 participants (35 garçons et 35 filles). Les instruments utilisés comprenaient : un questionnaire sur l’activité numérique ; le Différentiel Sémantique (Soi réel, Soi idéal, Soi virtuel) ; l’échelle de bien-être EPOCH ; et l’échelle de comparaison sociale INCOM. Les données ont été analysées au moyen de corrélations de Spearman et d’une régression linéaire multiple. Résultats. Le temps d’écran médian était de 6 heures par jour et ne présentait aucune corrélation significative avec le bien-être psychologique (p > 0,05). La majorité des participants (74,3 %) présentaient un niveau modéré de bien-être, 18,6 % un niveau faible et 7,1 % un niveau élevé. L’évaluation du Soi réel (Real Self-Evaluation) était le seul prédicteur significatif du bien-être psychologique (β = 0,489 ; p < 0,001), expliquant 23,9 % de la variance observée. Ni le score total de l’INCOM ni ses sous-échelles relatives aux capacités et aux opinions n’ont permis de prédire le bien-être. Le temps d’écran n’a pas été retenu dans le modèle de régression. Conclusion. Le bien-être psychologique dans l’environnement numérique est déterminé par la structure de l’image de soi plutôt que par l’activité numérique ou la comparaison sociale. L’environnement numérique agit comme un contexte et non comme un facteur déterminant. Les interventions devraient privilégier le développement de l’acceptation de soi plutôt que la simple réduction du temps passé devant les écrans.

Points principaux

• L’évaluation du Soi réel est le seul prédicteur significatif du bien-être psychologique des adolescents dans l’environnement numérique.
• Le temps d’écran et l’orientation à la comparaison sociale (comparaison des capacités et des opinions) ne permettent pas de prédire le bien-être psychologique.
• L’environnement numérique constitue un contexte, et non un facteur déterminant du bien-être.
• Un Soi réel positif intègre harmonieusement les structures du Soi idéal et du Soi virtuel.
• Les interventions efficaces devraient viser le renforcement de l’acceptation de soi plutôt que la réduction du temps d’écran.

Antecedentes. El entorno digital constituye una parte natural del desarrollo adolescente. Los hallazgos empíricos que vinculan el tiempo de pantalla con el bienestar psicológico siguen siendo inconsistentes. Este estudio pone a prueba si la actividad digital, la orientación a la comparación social (habilidad vs. opinión) o la estructura de la autoimagen (Yo Real, Ideal y Virtual) predicen el bienestar psicológico en estudiantes de educación secundaria superior. Objetivo. Identificar cuál de los tres factores —patrones de actividad digital, orientación a la comparación social o estructura de la autoimagen— contribuye significativamente al bienestar psicológico en adolescentes de 15 a 18 años. Diseño. Estudio transversal con N = 70 (35 varones, 35 mujeres). Instrumentos: cuestionario de actividad digital; Diferencial Semántico (Yo Real, Ideal y Virtual); escala de bienestar EPOCH; escala de comparación social INCOM. Se utilizaron correlaciones de Spearman y regresión lineal múltiple. Resultados. La mediana de tiempo de pantalla fue de 6 horas/día, sin correlación con el bienestar (p > 0,05). La mayoría de los participantes (74,3 %) mostró un bienestar moderado, el 18,6 % bajo y el 7,1 % alto. La Autoevaluación del Yo Real fue el único predictor significativo (β = 0,489, p < 0,001), explicando el 23,9 % de la varianza. Ni la puntuación total del INCOM ni sus subescalas de habilidad/opinión predijeron el bienestar. El tiempo de pantalla no entró en el modelo de regresión. Conclusión. El bienestar en el entorno digital está determinado por la estructura de la autoimagen, no por la actividad digital ni por la comparación social. El entorno digital actúa como un contexto, no como un determinante. Las intervenciones deberían centrarse en la autoaceptación más que en la reducción del tiempo de pantalla.

Destacados

• La Autoevaluación del Yo Real es el único predictor significativo del bienestar adolescente en el entorno digital.
• El tiempo de pantalla y la orientación a la comparación social (habilidad y opinión) no predicen el bienestar.
• El entorno digital es un contexto, no un determinante.
• Un Yo Real positivo integra las estructuras del Yo Ideal y del Yo Virtual.
• Las intervenciones eficaces deberían dirigirse a la autoaceptación, no al tiempo de pantalla.

Objective. The study aims to elucidate key categories—such as psychological age, leading activity, neoformations, and neuropsychological factors - grounded in the principles of historical-dialectical materialism, and to integrate them with contemporary advances in developmental and educational neuropsychology. Design. Data sources included classical works by Vygotsky, Luria, Leontiev, and Elkonin, as well as studies published between 2010 and 2025 in key databases, namely Scopus, Web of Science, PsycINFO, SciELO, and PePSIC. A narrative and integrative review method was employed to synthesise theoretical and empirical contributions concerning preventive neuropsychological approaches and their implications for preschool development. Results. The analysis highlights the importance of designing educational programmes that strengthen higher psychological functions through guided activity, social interaction, and cultural mediatisation. Conclusion. Neuropsychological intervention in early education should be preventive of learning disabilities and developmental rather than only corrective, supporting the maturation of neuropsychological factors that underlie literacy, self-regulation, and voluntary activity. This framework bridges psychological theory, neuropsychological practice, and educational policy, reinforcing the formative and preventive role of the neuropsychologist in promoting child development

Highlights

• Neuropsychological correction is not a simple stimulation but implies transformation and leads to child’s development.
• Early neuropsychological correction might lead to development of new psychological formations and guarantee preparation to school.
• Neuropsychological correction bases on identification of specific weak brain mechanism (neuropsychological factor).
• Neuropsychological praxis, in cultural historical approach, is a complemental part of psychological praxis in infancy.
• Neuropsychological intervention directs not to isolate functions and tasks, but to the gradual formation of leading activities of psychological age.

Актуальность. В настоящей теоретической работе рассматривается роль нейропсихолога в системе дошкольного образования с позиций культурно-исторической психологии. Особое внимание уделяется значимости профилактической и развивающей направленности вмешательства в процессе становления высших психических функций. Цель. Целью работы является теоретическое обоснование ключевых категорий — психологического возраста, ведущей деятельности, новообразований и нейропсихологических факторов — в контексте принципов историко-диалектического материализма, а также их интеграция с современными достижениями возрастной и педагогической нейропсихологии. Дизайн. Источниковую базу составили классические труды Л.С. Выготского, А.Р. Лурии, А.Н. Леонтьева и Д.Б. Эльконина, а также исследования, опубликованные в период с 2010 по 2025 год в ведущих наукометрических базах данных, включая Scopus, Web of Science, PsycINFO, SciELO и PePSIC. Для обобщения теоретических и эмпирических данных, касающихся профилактических нейропсихологических подходов и их внедрения в практику дошкольного образования и развития, был использован метод нарративного и интегративного обзора. Результаты. Проведенный анализ демонстрирует значимость разработки образовательных программ, направленных на развитие высших психических функций посредством организованной деятельности, социального взаимодействия и культурного опосредования. Вывод. Нейропсихологическое вмешательство в системе дошкольного образования должно носить преимущественно профилактический характер в отношении возможных трудностей обучения и быть ориентированным на развитие, а не только на коррекцию уже сформированных дефицитов. Такой подход способствует созреванию нейропсихологических факторов, лежащих в основе овладения грамотой, развития саморегуляции и произвольной деятельности. Предлагаемая концептуальная рамка обеспечивает преемственность между психологической теорией, нейропсихологической практикой и образовательной политикой, подчеркивая формирующую и профилактическую функцию нейропсихолога в содействии психическому развитию ребенка.

Ключевые положения

• Нейропсихологическая коррекция не сводится к простой стимуляции, но предполагает качественное преобразование, которое опосредует психическое развитие ребёнка.
• Ранняя нейропсихологическая коррекция способствует формированию новых психологических новообразований и обеспечивает готовность к школьному обучению.
• Нейропсихологическая коррекция базируется на выявлении специфического ослабленного мозгового механизма (нейропсихологического фактора).
• Нейропсихологическая практика в рамках культурно-исторического подхода является неотъемлемой частью психологической практики в раннем и дошкольном детстве.
• Нейропсихологическое вмешательство направлено не на изолированное развитие отдельных функций и задач, а на постепенное формирование ведущих видов деятельности, соответствующих психологическому возрасту.

Origines. Cet article théorique examine le rôle du neuropsychologue dans l’éducation de la petite enfance à partir d’une perspective historico-culturelle, en mettant l’accent sur l’importance des interventions préventives et développementales dans la formation des fonctions psychologiques supérieures. Objectif. Cette étude vise à clarifier des catégories fondamentales — telles que l’âge psychologique, l’activité directrice, les néoformations et les facteurs neuropsychologiques — fondées sur les principes du matérialisme historico-dialectique, et à les articuler avec les avancées contemporaines de la neuropsychologie du développement et de l’éducation. Conception. Les sources de données comprenaient les travaux classiques de Vygotski, Luria, Leontiev et Elkonine, ainsi que des études publiées entre 2010 et 2025 dans les principales bases de données scientifiques, notamment Scopus, Web of Science, PsycINFO, SciELO et PePSIC. Une méthode de revue narrative et intégrative a été utilisée afin de synthétiser les contributions théoriques et empiriques relatives aux approches neuropsychologiques préventives et à leurs implications pour le développement préscolaire. Résultats. L’analyse met en évidence l’importance de concevoir des programmes éducatifs qui renforcent les fonctions psychologiques supérieures grâce à l’activité guidée, à l’interaction sociale et à la médiation culturelle. Conclusion. L’intervention neuropsychologique dans l’éducation de la petite enfance devrait être davantage préventive à l’égard des difficultés d’apprentissage et orientée vers le développement plutôt que simplement corrective. Elle doit soutenir la maturation des facteurs neuropsychologiques qui sous-tendent l’acquisition de la lecture et de l’écriture, l’autorégulation et l’activité volontaire. Ce cadre établit un lien entre la théorie psychologique, la pratique neuropsychologique et les politiques éducatives, tout en renforçant le rôle formatif et préventif du neuropsychologue dans la promotion du développement de l’enfant.

Points principaux

• La correction neuropsychologique ne constitue pas une simple stimulation ; elle implique une transformation et favorise le développement de l’enfant.
• Une correction neuropsychologique précoce peut conduire à l’émergence de nouvelles formations psychologiques et garantir une meilleure préparation à l’entrée à l’école.
• La correction neuropsychologique repose sur l’identification d’un mécanisme cérébral spécifique déficitaire (facteur neuropsychologique).
• Dans l’approche historico-culturelle, la praxis neuropsychologique constitue une composante complémentaire de la praxis psychologique durant l’enfance.
• L’intervention neuropsychologique ne vise pas l’isolement des fonctions ou des tâches, mais la formation progressive des activités directrices correspondant à chaque âge psychologique.

Antecedentes. Este artículo teórico aborda el rol del neuropsicólogo en la educación infantil desde una perspectiva histórico-cultural, enfatizando la relevancia de la intervención preventiva y evolutiva en la formación de las funciones psicológicas superiores. Objetivo. El estudio pretende dilucidar categorías clave —tales como la edad psicológica, la actividad rectora, las neoformaciones y los factores neuropsicológicos— fundamentadas en los principios del materialismo histórico-dialéctico, e integrarlas con los avances contemporáneos en la neuropsicología evolutiva y educativa. Diseño. Las fuentes de datos incluyeron obras clásicas de Vygotsky, Luria, Leontiev y Elkonin, así como estudios publicados entre 2010 y 2025 en bases de datos relevantes, a saber: Scopus, Web of Science, PsycINFO, SciELO y PePSIC. Se empleó un método de revisión narrativa e integradora para sintetizar las contribuciones teóricas y empíricas concernientes a los enfoques neuropsicológicos preventivos y sus implicaciones para el desarrollo en la etapa preescolar. Resultados. El análisis destaca la importancia de diseñar programas educativos que fortalezcan las funciones psicológicas superiores mediante la actividad guiada, la interacción social y la mediatización cultural. Conclusión. La intervención neuropsicológica en la educación temprana debe ser preventiva de las dificultades de aprendizaje y de carácter evolutivo, más que meramente correctiva, favoreciendo la maduración de los factores neuropsicológicos que subyacen a la lectoescritura, la autorregulación y la actividad voluntaria. Este marco articula la teoría psicológica, la práctica neuropsicológica y la política educativa, reforzando el papel formativo y preventivo del neuropsicólogo en la promoción del desarrollo infantil.

Destacados

• La corrección neuropsicológica no es una mera estimulación, sino que implica transformación y conduce al desarrollo del niño.
• La corrección neuropsicológica temprana puede conducir al desarrollo de nuevas formaciones psicológicas y garantizar la preparación para la escolarización.
• La corrección neuropsicológica se basa en la identificación de mecanismos cerebrales específicamente deficitarios (factor neuropsicológico).
• La praxis neuropsicológica, en el enfoque histórico-cultural, es una parte complementaria de la praxis psicológica en la infancia.
• La intervención neuropsicológica no se dirige a funciones y tareas aisladas, sino a la formación gradual de las actividades rectoras propias de la edad psicológica.

Objective. To explore the impact of non-conscious mediation on the internalization process, on semiotic development, and on higher psychological functions. Taking as a reference the empirical-theoretical developmental taxonomy of Synthetes, A-Voiders, and Equilibrants proposed in previous work, we re-examine the Vygotskian-Lurian approach, now with a different perspective, which allows us to examine the diverse theoretical profiles as modalities of synthetic mediation that exercise distinct influences on the development of voluntary activity, on inner speech, and on the regulation of moral behavior. Design. We carry out a profound reinterpretation of the concept of design from within an original theoretical perspective that draws on Vygotsky’s activity theory and semiotics, A.R. Luria’s neuropsychological theory of higher psychological functions, and a newly emerging field in the philosophy of AI. The paper provides the foundation for this original perspective through the development of a pivotal concept—that of synthetic mediation—referring to a developmental tool or scaffolding that imitates human-to-human interactions occurring within the ZPD but lacking, as in the case of AI, any human features of consciousness, intentionality, and relation. Results. The results achieved by mediation by means of synthetic tools are completely different from those obtained in the mediation carried out by a human in the ZPD of the child. The Synthete, developed primarily in the context of activities mediated by AI, is able to control the technological skills and operations needed to perform the task assigned to them, without necessarily having a real comprehension of the social interactions provided by the tool-mediated situation. A-Voiders follow the traditional Vygotskian-Lurian development, but risk being excluded from an ever greater number of fields in the socio-cognitive context of the AI society. Equilibrants are instead the fruit of an educational process that aims to let children know the mediation carried out by synthetic tools as a means of negotiating their own way in relation to the technological evolution of their era and in assuming a responsibility in respect to the balance between mediation and non-mediation of the cognitive and social structures. Conclusion. Vygotsky’s theory is still valid and relevant, but it needs updating with some new ideas to deal with the non-conscious mediator. A ZPD for the age of AI requires us to differentiate between the types of scaffolding that enable children to really learn, as opposed to those that simply lead to the attainment of a hollow competence where there is skill acquisition without the relational, moral, and ethical aspects of learning that have the potential to impart rich meaning and humanizing aspects to the learning process.

Highlights

• Introduces synthetic mediation as non-conscious scaffolding within the ZPD
• Challenges Vygotsky’s assumption of a conscious human More Knowledgeable Other
• Shows how AI mediation produces hollow competence without deep internalization
• Differentiates developmental trajectories: Synthetes, A-Voiders, and Equilibrants
• Proposes the Synthetic Zone of Proximal Development (S-ZPD) framework

Актуальность. Настоящая работа является частью серии исследований, посвященных влиянию достижений в области коммуникационных технологий на процессы обучения и становления психики детей. Теория Л.С. Выготского о зоне ближайшего развития (ЗБР) по праву считается одной из наиболее влиятельных концепций в возрастной психологии. Значительно реже отмечается тот факт, что теоретическая конструкция Л.С. Выготского базируется на негласной, никогда явно не артикулированной предпосылке относительно природы «более знающего другого» (БЗД). В концепции Л.С. Выготского БЗД имплицитно понимается как человек, обладающий сознанием, произвольностью и способностью к сопереживанию в рамках эмоционально-значимых отношений с обучающимся. В настоящее время все указанные допущения подвергаются фундаментальной трансформации, поскольку роль БЗД может выполнять вычислительное устройство (ИИ), которое локализовано в образовательной среде (классной комнаты или домашнего пространства) и все более глубоко встраивается в познавательные процессы детей, становясь неотъемлемой частью человеческого мышления. Исходные посылки, лежащие в основании работ Л.С. Выготского, перестают быть безусловно справедливыми; при этом его теоретическое наследие до сих пор не получило адекватного переосмысления с учетом изменившихся условий. Цель. Исследовать влияние синтетического опосредования (опосредования, осуществляемого ИИ как агентом, лишенным сознания) на процесс интериоризации, развитие знаково-символической деятельности и формирование высших психических функций. Опираясь на эмпирико-теоретическую типологию развития, предложенную в предшествующих публикациях и включающую категории «Синтетов», «А-Войдеров» и «Эквилибрантов», мы предлагаем пересмотр выготскианско-луриевского подхода с принципиально другой перспективы. Данный ракурс позволяет рассмотреть различные теоретические профили как модусы синтетического опосредования, оказывающие дифференцированное влияние на развитие произвольной деятельности, внутренней речи и регуляции нравственного поведения. Дизайн. В работе осуществляется теоретическое переосмысление понятия «проектирование образовательной среды» в рамках оригинальной концептуальной парадигмы, синтезирующей положения деятельностного подхода и семиотики Л.С. Выготского, нейропсихологической теории высших психических функций А.Р. Лурии и нового направления – философии искусственного интеллекта. Обоснование данной перспективы производится посредством разработки ключевого концепта — синтетического опосредования, под которым понимается развивающая поддержка, имитирующая межличностное взаимодействие в ЗБР, однако, в отличие от человеческого опосредствования, лишенная каких-либо антропологических атрибутов: сознания, произвольности и подлинной диалогической связанности. Результаты. Результаты, достигаемые посредством использования синтетических инструментов, качественно отличаются от результатов опосредствования, осуществляемого человеком в ЗБР ребенка. «Синтет», формирующийся преимущественно в контексте деятельности, опосредованной ИИ, демонстрирует наличие технических навыков и операций, необходимых для выполнения поставленной задачи, однако без глубокого понимания социальных взаимодействий, имплицитно присутствующих в ситуации, опосредованной инструментом. «А-Войдеры» следуют традиционной выготскианско-луриевской траектории развития, но при этом рискуют оказаться маргинализированными во все возрастающем числе областей социокогнитивного контекста «общества ИИ». «Эквилибранты», напротив, являются продуктом образовательного процесса, нацеленного на осознание детьми природы опосредования, осуществляемой синтетическими средствами, как способа самостоятельного ориентирования в условиях технологической эволюции современной эпохи и принятия ответственности за поддержание баланса между опосредованными и неопосредованными формами когнитивной и социальной деятельности. Вывод. Теория Л.С. Выготского сохраняет свою обоснованность и эвристическую ценность, однако нуждается в концептуальном обновлении с учетом феномена синтетического опосредования. Концепция ЗБР применительно к эпохе ИИ требует проведения дифференциации между разными типами поддержки: одни обеспечивают подлинное обучение ребенка, тогда как другие ведут лишь к формированию формальной компетенции, при которой происходит усвоение навыков в отрыве от аспектов обучения, связанных с человеческими отношениями, моралью и этикой, способных придать образовательному процессу смысловую насыщенность и гуманистическую направленность.

Ключевые положения

• Вводится понятие синтетического опосредования как опосредствования, при котором роль посредника в рамках ЗБР выполняет искусственный интеллект, лишенный сознания
• Ставится под сомнение выготскианская предпосылка о том, что «более знающий другой» обязательно является сознательным человеческим агентом
• Показывается, что опосредование со стороны ИИ приводит к формированию формальной компетенции без подлинной интериоризации
• Проводится дифференциация траекторий развития: Синтеты, А-Войдеры и Эквилибранты
• Предлагается концептуальная рамка «синтетической зоны ближайшего развития» (С-ЗБР)

Origines. Cet article s’inscrit dans une série de travaux explorant les implications des progrès des technologies de la communication pour l’apprentissage et le développement de l’esprit chez l’enfant. La théorie de la Zone Proximale de Développement (ZPD) de Lev Vygotski est sans doute la théorie la plus influente en psychologie du développement. Ce que l’on remarque beaucoup moins, c’est que cette théorie repose sur une hypothèse implicite concernant l’Autre Plus Compétent (APC, ou More Knowledgeable Other – MKO en anglais), hypothèse qui n’a jamais été explicitement formulée comme telle. L’APC présupposé par Vygotski est un être humain qui, entre autres, est conscient, intentionnel et capable de partager les émotions de l’apprenant dans une relation d’attachement. Toutes ces hypothèses sont aujourd’hui profondément remises en question, puisque l’APC peut également être un dispositif informatique situé dans l’environnement d’apprentissage, à l’école ou à la maison, et de plus en plus intégré à l’esprit des enfants à mesure que les outils computationnels deviennent partie intégrante de la cognition humaine. Les postulats qui fondaient l’œuvre pionnière de Vygotski ne sont donc plus pleinement valides ; son cadre théorique n’a pas encore intégré ces nouvelles conditions. Objectif. Explorer l’impact de la médiation non consciente sur le processus d’intériorisation, sur le développement sémiotique et sur les fonctions psychologiques supérieures. En prenant comme référence la taxonomie développementale empirico-théorique des Synthetes, des A-Voiders et des Equilibrants proposée dans des travaux antérieurs, nous réexaminons l’approche vygotskienne-lurienne sous un angle nouveau. Cette perspective permet d’étudier les différents profils théoriques comme des modalités de médiation synthétique exerçant des influences distinctes sur le développement de l’activité volontaire, du langage intérieur et de la régulation du comportement moral. Conception. Nous proposons une réinterprétation approfondie du concept de conception (design) à partir d’une perspective théorique originale qui s’appuie sur la théorie de l’activité et la sémiotique de Vygotski, sur la théorie neuropsychologique des fonctions psychologiques supérieures d’A. R. Luria, ainsi que sur un champ émergent de la philosophie de l’intelligence artificielle. L’article établit les fondements de cette perspective à travers l’élaboration d’un concept central — celui de médiation synthétique — désignant un outil de développement ou un dispositif d’étayage qui imite les interactions humaines se produisant dans la ZPD, tout en étant dépourvu, comme c’est le cas de l’IA, des caractéristiques humaines de conscience, d’intentionnalité et de relation. Résultats. Les résultats obtenus grâce à la médiation par des outils synthétiques diffèrent radicalement de ceux produits par la médiation réalisée par un être humain dans la ZPD de l’enfant. Le Synthete, développé principalement dans le contexte d’activités médiatisées par l’IA, est capable de maîtriser les compétences technologiques et les opérations nécessaires à l’exécution de la tâche qui lui est confiée, sans pour autant posséder une compréhension réelle des interactions sociales générées par la situation médiatisée par l’outil. Les A-Voiders suivent la trajectoire de développement vygotskienne-lurienne traditionnelle, mais risquent d’être exclus d’un nombre croissant de domaines dans le contexte sociocognitif d’une société fondée sur l’IA. Les Equilibrants, quant à eux, sont le produit d’un processus éducatif visant à permettre aux enfants de comprendre la médiation opérée par les outils synthétiques afin de négocier leur propre position face à l’évolution technologique de leur époque et d’assumer une responsabilité à l’égard de l’équilibre entre médiation et non-médiation des structures cognitives et sociales. Conclusion. La théorie de Vygotski demeure valide et pertinente, mais elle nécessite une actualisation intégrant de nouvelles idées permettant de prendre en compte le médiateur non conscient. Une ZPD adaptée à l’ère de l’intelligence artificielle exige de distinguer les formes d’étayage qui permettent aux enfants d’apprendre réellement de celles qui conduisent simplement à l’acquisition d’une compétence superficielle, caractérisée par l’acquisition d’habiletés dépourvues des dimensions relationnelles, morales et éthiques de l’apprentissage, pourtant essentielles pour conférer au processus éducatif sa richesse de sens et sa dimension profondément humanisante.

Points principaux

• Introduit le concept de médiation synthétique comme forme d’étayage non conscient au sein de la Zone Proximale de Développement
• Remet en question l’hypothèse de Vygotski selon laquelle l’Autre Plus Compétent est nécessairement un être humain conscient
• Montre comment la médiation par l’intelligence artificielle peut produire une compétence superficielle sans intériorisation profonde
• Distingue différentes trajectoires développementales : Synthetes, A-Voiders et Equilibrants
• Propose le cadre conceptuel de la Zone Proximale de Développement Synthétique (S-ZPD)

Antecedentes. Este artículo forma parte de una serie que explora las implicaciones de los avances en las tecnologías de la comunicación para el aprendizaje y la mente de los niños. La teoría de Lev Vygotsky sobre la Zona de Desarrollo Próximo (ZDP) es, puede decirse, la teoría más influyente en la psicología del desarrollo. Sin embargo, es mucho menos conocido que la teoría de Vygotsky se fundamenta en una suposición tácita sobre el Otro Más Conocedor (OMC), que nunca ha sido articulada como tal. El OMC, según Vygotsky, es un ser humano que, entre otras cosas, es consciente, intencional y capaz de compartir los sentimientos del aprendiz en una relación de vinculación afectiva. Todos estos supuestos se ven profundamente alterados en la actualidad, dado que el OMC también puede ser un dispositivo computacional ubicado en el entorno de aprendizaje del aula o del hogar, y cada vez más integrado en la mente de los niños a medida que las herramientas computacionales pasan a ser parte constitutiva de la cognición humana. Los supuestos que fundamentaron la obra seminal de Vygotsky ya no son válidos; su trabajo aún no se ha adaptado a las nuevas condiciones. Objetivo. Explorar el impacto de la mediación inconsciente en el proceso de internalización, en el desarrollo semiótico y en las funciones psicológicas superiores. Tomando como referencia la taxonomía evolutiva empírico-teórica de Sintetizadores, Tecno-evasores} y Equilibradores propuesta en trabajos previos, reexaminamos el enfoque vygotskiano-luriano, ahora desde una perspectiva diferente, que nos permite examinar los diversos perfiles teóricos como modalidades de mediación sintética que ejercen influencias diferenciadas sobre el desarrollo de la actividad voluntaria, el habla interna y la regulación de la conducta moral. Diseño. Llevamos a cabo una reinterpretación profunda del concepto de diseño desde una perspectiva teórica original que se nutre de la teoría de la actividad y la semiótica de Vygotsky, la teoría neuropsicológica de las funciones psicológicas superiores de A.R. Luria, y un campo emergente en la filosofía de la IA. El artículo proporciona los fundamentos de esta perspectiva original mediante el desarrollo de un concepto crucial: el de mediación sintética, que se refiere a un andamiaje o herramienta evolutiva que imita las interacciones entre humanos que ocurren dentro de la ZDP, pero que carece, como en el caso de la IA, de cualquier rasgo humano de conciencia, intencionalidad y relación. Resultados. Los resultados alcanzados mediante la mediación por herramientas sintéticas son completamente diferentes de aquellos obtenidos en la mediación llevada a cabo por un humano en la ZDP del niño. El Sintetizador, desarrollado principalmente en el contexto de actividades mediadas por IA, es capaz de controlar las habilidades y operaciones tecnológicas necesarias para realizar la tarea asignada, sin necesariamente tener una comprensión real de las interacciones sociales proporcionadas por la situación mediada por herramientas. Los Tecno-evasores siguen el desarrollo vygotskiano-luriano tradicional, pero corren el riesgo de ser excluidos de un número cada vez mayor de campos en el contexto sociocognitivo de la sociedad de la IA. Los Equilibradores, en cambio, son el fruto de un proceso educativo que pretende que los niños conozcan la mediación ejercida por las herramientas sintéticas como un medio para negociar su propio camino en relación con la evolución tecnológica de su época y para asumir una responsabilidad con respecto al equilibrio entre la mediación y la no mediación de las estructuras cognitivas y sociales. Conclusión. La teoría de Vygotsky sigue siendo válida y relevante, pero necesita ser actualizada con nuevas ideas para abordar el mediador inconsciente. Una ZDP para la era de la IA exige que diferenciemos entre los tipos de andamiaje que permiten a los niños aprender realmente, en contraposición a aquellos que simplemente conducen a la obtención de una competencia vacía, donde hay adquisición de habilidades sin los aspectos relacionales, morales y éticos del aprendizaje que tienen el potencial de aportar un significado profundo y aspectos humanizadores al proceso de aprendizaje.

Destacados

• Introduce la mediación sintética como andamiaje no consciente dentro de la ZDP.
• Cuestiona el supuesto de Vygotsky de un Otro Más Conocedor humano consciente.
• Muestra cómo la mediación por IA produce una competencia superficial sin internalización profunda.
• Diferencia trayectorias evolutivas: Sintetizadores, Tecno-evasores y Equilibradores.
• Propone el marco de la Zona de Desarrollo Próximo Sintética (ZDP-S).